воскресенье, 31 октября 2010 г.

Life's a drag

Истерия среди моих знакомых, вызванная крутым старым интервью с Джоном Холландом ("Я трахался с лесорубом"), является, похоже, мини-проекцией истерии западного мира по поводу группы Salem. О них писали все, от  Last Magazine до Dazed.
Их альбом "King Night" ну точно, как спрайт с кодеином. Они как актуальный апдейт подростков Грега Араки и Ларри Кларка, в соответствии с невероятной популярностью последних. Красивые, одновременно чистые и порочные, как весь этот мир.

И еще забавно, как Джон восторгается Мичиганом, ведь мы-то с вами знаем, почему. Потому что там можно снять лесоруба.

Salem Dazed & Confused

Salem Dazed & Confused

Salem Dazed & Confused

Salem Dazed & Confused

Dazed & Confused, octoder 2010
Такая красивая картинка и такой дурацкий скандал.
Я не могу смотреть на его волосы.
Обожаю рыжих.

Harry Potter and deathly hallows

Kanye West "Runaway"

Не знаю, как у них получилось сделать его таким красивым. 34 минуты удовольствия для глаз, поразительные цвета, балерины в черных пачках, изумрудные леса и пурпурные взрывы.  "Детка, правило номер один в этом мире: никогда не доверяй тому, что услышишь в новостях".

- Your girlfriend is very beatiful.
- Thank you.
- Do you know that she is a bird?
- I've never noticed that.

All cats are grey

В городе, полном наряженных на хэллоуин придурков, мы вчера отпраздновали Наташину помолвку с отличным небритым парнем (он любит Касабланкаса, как и я, и мы вообще чем-то похожи), бутылка лимонного туборга вместо шампанского Crystal.
Красная рубашка в клетку и сверху черная парка с красной клетчатой подкладкой. Круто! Остальное заставляло меня зевать.

Let's get lost.

J'aime Ridarte sweatshots

A chateau be Jeremy Kohm

Chanel naul polish Riva

суббота, 30 октября 2010 г.

Вампиры и бейсбол

За сутки я посмотрела все три части саги Сумерки. На нетбуке. С помощью Вконтакте. Мне определенно нужно отметить это где-нибудь. После этого я думала, что больше никогда не смогу ничего написать, одна мысль, что кто-то смог сваять четыре (?) книги на эту тему, напрочь парализует поток сознания.
Вообще-то меня привлек саундтрек. Hearing Damage Тома Йорка, пограничный с Канадой лес, рыжие волосы, волчьи пасти. Удивительно, они вставили все живые песенки, вроде тех, что Muse, Death Cab for Cutie, Vampire Weekend, в сцены вечеринок и поездкок в машинах, но на саундтреках они все складываются в соответсвующую цельную историю, все с одинаковым пафосом, словно кто-то задыхается, люблю такие.
Я не собираюсь читать книгу, но если бы я училась в каком-нибудь американском колледже (литература и философия), тема моей диссертации была бы уже обозначена! Я хочу дальше изучать массовые коммуникации. Что вообще может быть увлекательнее, чем массовое сознание и массовая культура? И дело даже не в том, какое количество людей чистит зубы, не вынимая наушников из ушей. Вампиры, играющие в бейсбол. Они валяются на цветущем лугу, в изнеможении от проигрывания подряд всех штампов из конструкта вечной любви, типа Джейн Остин и Шекспира. Ненавязчивые моральные уроки, устранение обыденности и красивые контактные линзы. Их кожа издает звук, как рождественские украшения, когда светится. И мой любимый сакраментальный вопрос: "ЧТО МЫ ЕДИМ?"

Можно бесконечно наблюдать, как тебя стараются купить всем этим: звуки оперы в зеленом лифте, жетая машина и красная одежда, какие-то сцены в Италии, эти бесконечные леса и горы, и в каждом фильме есть эпичная сцена, которая является композиционным центром. И еще, они не похожи на подростков, у подростков все было бы гораздо яснее. Они не только выглядят на 25, они еще и ведут себя как 20-летние. Я в комфортной шкуре свежих 20-летних еще года два, и могу точно сказать. Они не могут принять ни одного нормального решения, постоянно сомневаются, зачем он столько раз заканчивал школу, мог бы и в колледж хоть раз  пойти, их страх перед ближайшим будущим. Он боится каждого следующего шага и даже не хочет её трахнуть, она мучается комплексом неполноценности и, о да, всем свойтсвенно желание того, что слишком круто, чтобы его получить.

Сумерки - это же основа для лучшего развлечения в мире. Наполнять смыслом то, что смысла не имеет. Это завтрашний день философии. Или философия завтрашнего дня. Гораздо приятнее, чем когда автор наебывает тебя сам, как в "Гордость и предубедение и зомби".

четверг, 28 октября 2010 г.

Вязаный стакан

Люблю ездить в Хельсинки. Мне кажется, Торфяновка - один из первых (если не самый) по интенсивности пересечения пограничный пост. Ведь там всегда полно пенсионерок, которые едут  за стиральным порошком, модничков, которым нужно купить свитер в секонде, тех, кому необходимо дешево вылететь в Европу, и, конечно, моя любимая категория людей - тех, кому нужно откатать визу.
Шесть часов ворочаешься на автобусном сиденье, голова периодически запрокидывается и шея потом болит, - и ты в другом измерении. И там прохладно и правильно. Мы с Наташей два часа обсуждали Сумерки, пока все в автобусе спали, а водитель обсуждал с каким-то стариком цены на жилье в Швеции. Мы начали с культурологических обсуждений массового дискурса, а закончили тем что Наташа просто пересказывала мне сюжет первой и последней частей.

Photobucket

Мы решили, что все вечеринки, которые были в жизни, для нас - это до сих пор вчера. И еще, что души людей после смерти попадают в Интернет. У Наташи была шапка, как у Вилле Валло.

В Хельсинки (ну это же скандинавский город) ты проникаешься абсурдом уже через сутки. В баре для скейтеров было полно стариков. Чтобы избежать внимания финской полиции, мы пили на улице клубничный сидр из моих варежек. В UFF в дни распродажи за 3 евро, по цене носков в Weekday, можно купить любую вещь, даже тренч, который стоил 30, и я не понимаю, кто отнес туда гигантскую толстовку с эмблемой университета Пенсильвании, я уже два дня её не снимаю. Саша пошла на концерт Biffy Clyro в каком-то клубе около воды. Толпу перед выступлением развлекали игрушечным пингвином, просунув его в прорезь занавеса, а мы в это время накачивались сидром в баре под названием Lama.

Photobucket

Пока мы ждали Сашу у дверей клуба, там еще громко разговаривали люди с шотландским акцентом, успели погоняться друг за другом с закрытыми глазами. Рядом стояла оранжевая машина. В конце концов мы пили по четвертой чашке финского кофе на заправке напротив, прекрасно тусовались среди полиролей для машины и банок энергетиков. Вот тут-то у меня и начало сносить крышу. Одна из моих варежек проебалась, и мне не хватало её, как всех, кто бросал меня когда-то.

Мы дошли до грез о работе на местном рыбокомбинате. В Хельсинки развитая рыбная промышленность. Укладывать шпроты (каждую шпротинку) вручную. Или еще лучше. Шпроты крутятся на ленте, как багаж, по одному. Это и есть настоящие шпроты, а то, что мы едим - не более чем симулякры. Можно легко представить, мы с вами - только сон этих шпрот, вращающихся на ленте, или, может, это и есть мы сами. Илеальный баланс поэзии и философии.

Photobucket

На следующий день Наташа пошла выкинуть обертку от кебаба, и её не было два часа. Мы уже обдумывали варианты рассказа о том, как Наташа пошла выкинуть обертку от кебаба и больше её никто никогда не видел. Был час дня, вторник и светло, но я бы не удивилась.В журналах в Стокмане у моделей зрачки цвета кетчупа, olympus иногда тоже дает такой эффект.

I love my Olympus

Helsinki Donuts Kamppi

Я назову своего сына Джулианом

 *Если, конечно, ему повезет с гражданством какой-нибудь страны, где продается газировка Dr.Pepper.

В Хельсинки я никогда не пропускаю своего любимого развлечения: полчаса читать истуканом английские журналы в Стокмане. В этот раз в Oyster Magazine я наткнулась на статью о Джулиане Касабланкасе. Последние деньги у меня ушли на наушники взамен моего хрепящего говна, чтобы нормально доехать семь часов домой, но я нашла эту статью в интернете! По кусочкам, потому что на самом деле она ни ахти какая, и картинки не оригинальные, те были круче, лоу-фай, крашеные пряди хорошо видны.

 Julian Casablancas 2010

Julian Casablancas is very sexy. He has a slow way of talking, a drawn-out New York drawl, and a boyish kind of half smile that left the Oyster staff quite flustered when we shot him on his last Australian tour. And then you see him play. Alyx Gorman writes.

“Ummm I’m not allowed to say what I really think,” Casablancas laments on the phone from Hamburg a few weeks later, when asked what he learned from making his first solo album. “It’s tough when you gotta do interviews and you can’t be 100% honest. Look, do you just want the vague version of the truth or some more interesting bullshit?” Remembering back to ethics class at journalism school, we opt for the former. “The vague version of the truth is I’ve definitely learned that I prefer working with live musicians. When you’re building a song from the bottom up everything takes longer. It takes longer to realise if something works or doesn’t, and then to fix it, but with a live band you can try something real quick. It’s faster and more immediate.”
Right now this lesson is a little removed: “the only plan at the moment is for a Strokes album in 2011,” Casablancas explains. But he’s excited about solo work. “I feel like now there are two ways I like to work, it’s nice to work with the band and keep trucking, have that collaboration vibe – we’re collaborating more than we ever have – and,” he pauses and it’s hard not to picture his full lips twinging on the other end of the phone line, “I can also do whatever my wild desires require.”

The peaks and valleys of the rock and roll business are painfully familiar terrain for Casablancas, and he’s intimately acquainted with the demands of his job. “I was never a person who cared about clothes, but as soon as I got into being in a band and being a muso I knew I kind of had to, I definitely put more thought into the stage outfits,” he laughs. “When you see a band you’re looking at every detail from their shoes to their jackets, it’s part of the whole mystique. Once you’re in a band it’s part of your job, but I don’t obsess over it. I guess it’s about whatever makes you feel comfortable. I mean, not physically, but psychologically. It’s about being as confident as possible, and that might be crazy clothing, or it might be jogging pants,” he laughs. “Actually no, never jogging pants. Those might be physically comfortable but if you want to hit on women well… you know…” We suspect not even track pants could hinder Casablancas’ success with the ladies, but we decide to keep this remark to ourselves.

As our interview draws to a close, we decide to illicit a recommendation from Casablancas for how our readers should be spending their time. “Ummm strip clubs, shooting guns and hitchhiking,” he deadpans. “Now, I don’t wanna say anything incriminating, so I’ll stop before that happens.”

Julian Casablancas 2010

Julian Casablancas 2010


original text by Alex Gorman

Orange fizz

Sony Walkman cassette player

Chanel orange fizz vernis nail colour

"Я трахался с лесорубом"

В данный момент я нахожусь в параллельном мире создания супер-увлекательных argument essays и описаний процессов, вроде производства карандаша. Поэтому пока я предлагаю вам ознакомиться с одним из лучших интервью ever. Это перевод интервью с Джоном Холландом из группы Salem, оригинал в журнале BUTT, и я скопирую его целиком, потому что это очень круто.
Во-первых, это доказывает, что можно работать в American Apparel, курить крэк и заниматься мужской проституцией - одновременно. Но только в славной Америке. Во-вторых, он предложил журналисту спиды. Со мной такого не случалось, хотя однажды во время мы предложили шведским электронщикам попперс, и это было последнее, что сохранилось на диктофоне.


В декабре 2008 года голландский гей-зин BUTT выпустил откровенное интервью с Джоном Холландом — одним из трёх участников тогда еще мало кому известной мичиганской дрэг-группы SALEM, ознакомление с которым сегодня — во время небывалого спроса на их мрачный саунд — является делом, не уступающим по степени любопытности просмотру детских фоток Анджелины Джоли.
Cегодня Salem, находящиеся на пике моды на вичхаус, как могут избегают общения с прессой, а в тех немногочисленных интервью, что вышли за последние годы, предпочитают не распространяться о своем прошлом или отделываться общими фразами. Учитывая огромное число подражателей и на фоне недавно вышедшего «King Night», являющегося, вероятно, лучшим релизом уходящего года, мы сочли своей святой обязанностью опубликовать это интервью на русском.
На розовых страницах «BUTT» Джон исповедался о своем прошлом деструктивном лайфстайле, неизменными элементами которого было употребление наркотиков и подростковая проституция и даже предложил собеседнику спиды. 

Я никогда не встречал людей, которые бы использовали «ну» так часто, как Джон Холланд. В его речи «ну» — это одновременно существительное, глагол, наречие и прилагательное. Мне сказали, что для Мичигана, откуда он родом, это вполне нормально. Джон рос в музыкальной семье. Его мама преподавала игру на арфе, а отец — на альте. Родители обучили его игре на пианино в пятилетнем возрасте. Впрочем, став подростком, он научился употреблять тяжелые наркотики и заниматься проституцией; к 20 годам его друзья Джек Донохью и Хизер Мэрлатт уговорили его вернуться к музыке. Два года назад они создали крутую группу Salem, смешав стили, которые на первый взгляд совместить нельзя: готику, джук, электронику и хип-хоп. EP, состощий из 4 песен и называвшийся Yes, I Smoke Crack, вышел ограниченным тиражом на белом виниле и был моментально распродан.

BUTT: Ну, каково было работать подростком-проститутом? Ты это делал, чтобы пощекотать нервы?
Джон: Нет, мне были нужны деньги на наркотики.
Да ладно! Какие наркотики?
Ну, я сидел на коксе и героине — занимался спидболом.
Твои друзья об этом знали?
Хизер, которая тоже в Salem, знала. Мои другие друзья, ну, типа знали. Но я это, ээ, делал, когда мне было 16 или 17. Когда я рос в Мичигане, я просто, ну, перся на заправку, где я, ну, тусовался позади здания такой, и, ну, тут кто-то ко мне подъезжает и бла-бла-бла-бла. Но, эм, когда я переехал в Чикаго…
Стоп, стоп, стоп! То есть, ты идешь на заправку, и какие-то парни просто подъезжают и, ну, этого-того? Что за ребята-то вообще?
Ну, типа, просто парни. Некоторые из них были вполне ничего чуваки, потому что они, ну, были мужиками из трейлер-парка, белый мусор, и, ну, наверно, почти все они были женаты. Но некоторые были также, нуу, угрюмые и, типа, жирные. Но я херово там зарабатывал. Все в Мичигане было, ну, дешево. Но когда я свалил в Чикаго, там, ну, я делал действительно нормальную кассу.



То есть, большая часть была шифрующимися педиками?
Ну, да, то есть, они хотят трахаться с парнями, но не могут, так как они женаты.
Как это вообще работало? Они знали, что ты уже там? Как ты их вообще разводил?
Ну, да, я там уже стоял, они просто подъезжали и такие: «Эй, не хочешь замутить?», а я … «Ага!» (смеется). Но в Чикаго я проворачивал все в такси. Я просто садился в тачку и говорил, типа: «Эй, у меня вообще нет денег. Не выручишь, а?». И они везли меня куда-нибудь в тихий уголок и, ну, трахали, либо я, ну, делал минет или дрочил им, как там сложится, и мне не приходилось платить – платили-то они. Так что я неплохо на такси поднимался.
В смысле? В Чикаго так много таксистов-геев?
Ну, не то, чтобы все геи, но по крайней мере мечтающие о трахе. Ты мог просто поймать такси и, типа, сказать: «Эгей, у меня нет денег вообще», и они сразу понимали, о чем тут речь. Также еще был International Pancake House возле Бойстауна, в Чикагском гей-районе, и ты просто тащился туда на парковку, чтобы, ну, забавляться. Там был я и еще кучка других чуваков. Народ просто подъезжал и цеплял, кого хотел.
Правда? Прямо типа списка? А какие у Вас были расценки?
Ну, на том, что кто-то хочет меня оттрахать, я мог поднять 2 тысячи долларов.
Что? За полный уикэнд?
Нет, за ночь.
Это, случаем, не расценки уровня эскорт-услуг?
Ну, я вообще соврал; такое случалось, ну, несколько раз. Ты просто начинаешь с фразы: «2 тысячи?», и они либо соглашаются, либо нет. Если отказываются, ты, типа, сбиваешь цену.
То есть, некоторые 2 тысячи-то давали?
Да. И тогда я покупал наркоту.
Ты учился в колледже?
Да. Я ходил в колледж Школы Института Искусств Чикаго – на отделение рисования и инсталляции.
Ты закончил?
Нет, я собирался, но в последний год я крупно завяз, вроде как, я стал хардкорным наркоманом. Я вообще не ходил на занятия и много бухал, ну, типа 1,75 литра виски в день, и нюхал. Я просто не прекращал.
Когда ты подсел на наркотики, какого кайфа ты искал?
Ну, я вообще, типа, весьма депрессивная натура….
То есть, это эскапизм?
Ну, мне вообще никогда не было хорошо, пока я не жрал наркоту или не бухал, потому что – ну, вообще сложно сказать, что у меня была тяжелая жизнь: у меня были отличные родители, но со мной случилось слишком много ебанутого дерьма, когда я был в нежном возрасте.
Так как ты сумел пройти путь от увязшего наглухо торчка и создать группу?
Ну, группа вообще получилась так: Джек и я, мы делали музло в Чикаго, когда я был на*уй съехавший, но Джека это серьезно занимало. Ему вообще не нравилось, когда я вот такое отчебучивал. А потом Хизер приехала ко мне пожить на пару месяцев, и вот тогда все и случилось, мы собрали Salem.
То есть, это было 2 года назад?
Ага.
Как ты познакомился с Хизер?
Я с ней познакомился, когда учился в старших классах в Мичигане. Она была старшаком, я только начал учиться, и так мы и подружились.

Photobucket

А как ты встретил Джека?
Я встретил Джека в Чикаго, когда только поступил в колледж. Он ко мне как-то пришел на работу. Я работал в American Apparel тогда, и первое, что он мне сказал, было: «Тебе вообще нельзя будет дружить с кем-то еще, кроме меня и моего друга Джесси». Я тогда встречался с одним чуваком, и Джек такой: «Ты не можешь с ним встречаться. Ты должен обрубить связи со всеми, кого ты знаешь, и если ты захочешь с кем-нибудь из них поговорить, ты должен это записать в блокнот, — мы посмотрим запись и решим, можешь ты вообще с ними поговорить или нет». Так я в первый раз пообщался с Джеком.

И ты думаешь, что это была хорошая идея?
Да, потому что он самый горячий чувак из всех, кого я знаю. Так что я ему говорю, типа, «Окей» — хотя я вообще это, честно говоря, делать не собирался.
Он моложе тебя?
Ну, да, ему сейчас 20, значит, когда мы познакомились, ему было 18.
Так в чем был смысл его поступка? С чего он решил, что может тебе такое сказать? Это была какая-то садистско-мазохисткая хрень?
Ну, нет. Вообще его личность тяжеловато объяснить, но я думаю, что это была такая шутка. Это был его способ сказать, типа, «Я хочу с тобой дружить».
Почему ты думаешь, что он самый горячий?
Да потому что так и есть. У него, типа, огромные губы, у него тело мужчины и лицо мальчика, как бы, понимаешь вообще?
Ну, ты с ним спал?
Ну, мы с ним так, несколько раз, это.
Но вы не стали бойфрендами?
Ну, мы типа и так достаточно близки.
Но секс не покатил?
У него есть в башке эта странная херь из серии «меня не привлекают люди, которых я уважаю». Знаешь этих гномиков из «Белоснежки»? Вот он такого типа.
Никогда не слышал о ком-нибудь с Гномьим загоном.
Ну, хорошо, ему, типа, нравятся тупые.
Он главный?
О да. Он не позволит себя трахнуть.
То есть, он хочет трахать кого-то тупого?
Да. В точку.



Так что вы решили заниматься музыкой вместо секса?
Да. Он мутил джук.
Джук популярен в Чикаго?
Ну, там он появился. Джук и футворк.
Футворк? Никогда не слышал, что это?
Ну, это как джук, только более клубная штука; это еще и больше в стиле гетто.
Как бы ты описал джук?
Джук — это что-то вроде «git down low, git down low, git down low» или «fuck yo bitch, fuck yo bitch» — это все вертится вокруг очень быстрого проговаривания фразы снова и снова, снова и снова. В футворке главное танец, в этом основное отличие от джука. Это танец, который работает вместе с фразой. Футворк — это когда чуваки мутят танец, где ты просто двигаешь ногами, не работая руками, где только ноги отмачивают это безумное дерьмо. А в джуке танцует все твое тело.
Насколько сильно это отличается от кранка?
Это полностью отличается от кранка, потому что футворк и джук не просто тупая танцевальная музыка. Вовсе нет. Тут главное ноги.
Ты не производишь впечатление танцора. Разве ты танцуешь?
Я бы хотел, но не умею. Но мне очень нравится эта музыка.
То есть, Джек делал джук? А ты сам делал музыку?
Да, я делал музло под именем WHORE-CE.
Что за музыку? То же, что и Salem?
Нет, другую, более клубную.
Даже не могу вообразить!
(смеется) Ну, я был на спидах, так что мог торчать всю ночь и делать безумные клубные песни. Более танцевальные и веселые. А потом мы с Джеком подружились. Джек делает все биты. Ну, иногда я делаю, иногда он.
Как в это втянулась Хизер? Ты представил её Джеку, и она: «А вот и я, давайте делать вместе музыку?»
Примерно так всё и было.
А почему группа называется Salem?
Потому что в Сэйлеме были гонения ведьм. А почему бы и нет?
Ты ведьма?
Я был бы только рад, но — увы.
Бесит ли тебя, если группу причисляют к готам?
Вообще плевать.
Как бы ты описал вашу музыку?
Я не знаю. Вообще бесит, когда народ пытается нести херь в духе «электро/панк, бла, бла, бла».
Как было бы лучше всего описать вашу музыку, если бы мне пришлось рассказывать про вас другу?
Электронная.
Тебе не нравится «электроная готика с влиянием джука»?
Да нет, было бы вполне нормально. Но я вообще не понимаю, почему все думают, что это готика.
Потому что вы называетесь Salem.
Стопудово. (смеется) Хочешь сигарету?

Ты придумал назвать альбом «Yes, I Smoke Crack» («Да, я курю крэк»)?
Я не помню. Для этого наверняка была причина. Я думаю, я это где-то подсмотрел.
Ты куришь крэк?
Я курил, да. Но я знал меру. Одно время я трахался с крэк-удолбышем, и из-за него я тоже начал курить крэк – еще в Мичигане. Но сейчас я завязал с этим.
Это был наркотик для секса?
Нет. Мы могли выкурить просто тонну крэка и трахаться всю ночь, но такое случалось редко. Он давал мне трубку и кусманы, и я курил достаточно регулярно, но мне становилось реально стрёмно, это сажало меня на паранойю. Я не знаю, я думаю «Yes, I Smoke Crack» хорошее название, вот и всё...
Ты расстался со своим другом-курильщиком крэка?
Он просто переехал. Я вообще не имею ни малейшего понятия, где он сейчас. Мы не встречались и ничего вообще такого. Я просто его трахал, мы долбили крэк, и все.
Ты принимал наркотики в последнее время?
Нет, но я был бы не прочь закинуться спидами.
Прямо сейчас?
Да, у меня есть. Хочешь?
Конечно, никогда не пробовал спиды раньше. Какой с них приход?
Ну, заряжаешься энергией, и чувствуешь себя зашибись как хорошо.
Что ты делаешь в Salem помимо битов?
Я пою, играю на клавиатуре и гитаре.
Ты поешь? В каких песнях?
Ну, я вообще пою во всех. Если поет Хизер, то это её песни; а вот во всех других пою я. Те, которые чуть помедленнее, я там пою.
А, так это ты? Вот и еще одна причина, почему можно говорить о готике. Ты звучишь демонически.
Ну, не буду отрицать, что это звучит мрачно. Когда Хизер поет, у неё такой ангельский голосок, а когда зачитывает Джек, у него такой голос убийцы.

Именно! Джек рэпует медленно и низким голосом. Он звучит как будто более взрослый черный чувак. Я и не догадывался, что он молодой белый чувак. Он фанат хип-хопа?
Да, мы все тащимся.
Что вам нравится?
Мне нравятся Three 6 Mafia, Twista. Мне вообще много чего нравится. Очень нравится Лил Уэйн. В общем, мне вообще нравится много чего и из рэпа и, например, из Дебюсси.
Я не знаю, что это за группа.
Это не группа. Это классический композитор такой был. Могу для тебя сыграть. Мне нравится разная музыка. Единственно, что меня пожалуй не прёт, так это кантри, но мне нравится песня Tammy Wynette «Stand by Your Man».
Почему именно эта?
Она такая крутая! (смеется). О, еще Мэрайа Кэри.
Шутишь?
Я люблю Мэрайу Кэри. Она одна из моих любимейших музыкантов.
Почему?
Просто она крутая. У неё ангельский голос, клянусь Богом.
То есть — и в этом нет никакого цинизма — ты реально фанат Мэрайи Кэри?
Да, да!
Но ты никогда не будешь делать музыку в её стиле?
Ну, если бы я мог петь как она, я бы делал. Я бы пел как она под ту музыку, что мы делаем сейчас.
Хизер поет достаточно ангельски. Может, стоит заставить её петь более заводяще?
Мэрайа Кэри поет не заводяще!
Ну, она акцентирует каждую ноту в каждой песне.
Ну, это не говорит о заводящести или что-то. Это только лишь значит, что ты очень талантлив.
То есть, ты её очень респектишь?
Ты вообще не представляешь, насколько сильно я люблю Мэрайу Кэри.
Теперь всё проясняется… Так, а зачем вы сделали ремейк «Streets of Philadelphia»?
О! Очень просто. Потому что мы любим эту песню. Песня Брюса Спрингстина хороша, и мы смотрели фильм «Филадельфия», где эта песня играла в начале. Мы просто захотели её переделать.
Почему вы убрали Филадельфию из припева?
Чтобы песня была не только о городе.
Я бы никогда не предположил, слушая вашу музыку, что ты или Джек — геи.
Так это совсем не гейская штука — у нас вообще нет никаких привязок к гей-культуре, не считая тех песен, где я пишу тексты о парнях, которые мне нравятся.
О, то есть это любовные песни?
Нет. Скорее, песни изнасилования. (смеется). И вообще так не всегда, потому что Хизер тоже пишет тексты.


Если вы с Джеком не бойфренды, то, ну, чего ты еще хочешь?
Я желаю отвлечься.
Ты сейчас активную роль предпочитаешь?
Я миксую. Типа, кто-то может меня трахнуть, но, блин, это скучно. Когда я проститутничал, я был нимфоманьяком. Я трахался просто постоянно. Но сейчас я принимаю море лекарств, потому что у меня, ну, проблемы (смеется), так что мне, ну, не горит, короче.
Можешь ли ты делать музыку, когда у тебя нет сексуального влечения?
Конечно. Секс никак не связан с созданием музыки.
Правда? Ритм? Бит? Что, вообще ничего?
Ничего. Я любил секс, но сейчас мне как-то похрен.
Если не Джек, то кто?
Если бы я не был с Джеком, тогда бы я предпочел какого-нибудь бандюгана или горячего лесоруба. (смеется) Но лучше бандита, конечно, — они меня заводят. Или лесоруба, ну, с большой бородой.
И большим животом?
Ну уж нет. А вообще это неважно. Живот – это терпимо, но накачанный лесоруб лучше. Но меня больше привлекают бандиты, хотя гомики-бандиты обычно западают на таких же как они.
То есть, выглядя как дэс-металлист, можно склеить бандюгана?
Мне ни разу не удавалось.
То есть, это всего лишь мечта. Лесоруб – это что-то вроде медведя или волка?
Нет, лесоруб – это вам не медведь или волк.
В чем разница?
Медведь – это вот что-то из гей-культуры, но лесоруб это просто симпатичный коренастый чувак с бородой. Они могут любить охоту и вообще любить тусоваться на свежем воздухе, но это необязательно. И они безусловно предпочитают трахаться с парнями, хотя не это их вовсе определяет.
То есть, ты трахался с лесорубом?
Да, конечно.
А где можно склеить лесоруба?
В Мичигане.

Original text at guerilla.ru.

воскресенье, 24 октября 2010 г.

Palladium Hall

Я очень долго мучилась с этой статьей. Мне пришлось наконец высказать то, что хотелось уже очень давно сказать. Молчать было бы преступлением. В оригинале на be-in.ru.


Неподалеку от станции метро Парк Победы состоялось открытие клуба Palladium Hall. За этим пафосным названием скрывается немало надежд и разочарований не только ночной жизни Санкт-Петербурга, но и клубной культуры в целом


Мы тридцать минут ехали в метро в компании пустой банки от дешевого алкогольного коктейля "Оранж бич", она качалась в такт движению вагона. Стоило переступить порог клуба Palladium Hall, тут же возникло знакомое ощущение: это же преисподняя. Полторы тысячи тел в полумраке под сводами высокого потолка, освещенные ритмичными вспышками, бездумная пульсация басов в черепе. Это был клуб из кино-картины «Doom Generation» Грега Араки, темный мир Лари Кларка, – мгновенно переносишься в атмосферу невероятно актуального сейчас педиковского кино Нью-Йорка 90-х. В вип-зоне тесно, как в метро, хоровод малолетних геев, лакающих с тобой на пару халявную выпивку. Атмосфера сгущается. Денди с района и местная элита, женщины в тесных платьях окраски зебры, забытые звуки музыки drum-n-bass, полная утрата невинности и дикость.

Palladium Hall – беспрецедентный случай для нашего города: огромный клуб на окраине. Хотя в мировом контексте это далеко не новый формат. Лондонский Dalston Superstore находится довльно далеко от центра, но это один из самых модных клубов города. Берлинский гей-клуб Berghain ничуть не меньше – он занимает огромное трехэтажное здание на краю пустыря. Внутри бесконечные пространства, железные лестницы, высоченные потолки, лазеры и дым, техно на двух огромных танцполах. Фундаментальное отличие европейских клубов от Palladium Hall – наличие фейсконтроля. В Dalston Superstore кого попало не пускают, хотя район полон английских гопников. В Berghain очередь выстраивается  даже в шесть утра и самый жесткий фейс-контроль в Берлине. Фейсконтрольщик с седыми длинными волосами, проколотым носом и татуировками на лице отказывает очень многим, - и, кажется, что каждый, кто оказался внутри, оказался там не просто так.

Однажды мне уже казалось, что вокруг ад. Это было в 2008 году, когда я впервые переступила порог клуба «3» Феди Бумера. Кирпичные стены, звуки Joy Division, на втором этаже электроника, мальчики с растрепанными волосами, девушка в боди American Apparel на голое тело, очередь к бару, кажется, доходила до потолка, передо мной кто-то заказал двенадцать  стопок водки. Самым классным хитом той осени была песня «Kids» американской группы Mgmt. Это был ад, что могло быть привлекательнее? Мы готовы были возращаться туда каждые выходные, а иногда и в среду. Там сгинуло огромное количество здравых мыслей, а взамен мы получили уверенность в эфемерности счастья, знакомую любому тусовщику.



Palladium Hall – тоже детище Феди Бумера, и туда уже не хочется возвращаться. Мы могли бы стерпеть промахи с подбором музыки и не очень качественный алкоголь, но в конечном итоге это не плохой клуб, это симптом болезни культуры: оригинал в очередной раз подражает копии. Не массы стремятся попасть в лучший клуб – а массам широко открываются двери, их вкусам потакают. Мы бессознательно боремся против этой ужасающей силы, тупой бездны, читая хорошие книги, пытаясь выражаться правильно и меньше сидеть в Интернете, и ясно, что мы проиграем. Но сдаваться вот так просто –  преступление.

С утра в метро гопники напевали песню «Kids», а ведь это гимн моей юности, теперь уже невыносимо устаревший.

Bauhaus были моей любимой группой

Пользуясь тем, что сегодня воскресенье, каждое воскресенье длится бесконечно, я посмотрела вторую часть саги Сумерки по телевизору. Вот он-то и правда длился бесконечно. Удивительно, там очень хороший саундтрек, даже не поленилась найти его в Интернете. Группа Sea Wolf написала песню, использовав мой любимый образ Т.С. Эллиота - Violet Hour. Магический час перед концом света.
Секрет успеха этой истории, конечно, в том, насколько легко ассоциировать себя с кем-то из персонажей, или со всеми сразу.
Но что касается вампирских фильмов, мое мнение навсегда останется неизменным. Голод (еще был фильм люди-кошки или как-то так 80-х годов, они превращались в пум по ночам, классный). Интервью с вампиром (в мои школьные годы массовая культура еще не превратила вампиров в сладеньких нытиков, я прочkа полно книг Энн Райс). И Носферату Мурнау. У меня была кличка Носферату года два назад, в общем, потому, что нам нравилось распечатывать картинки Носферату на черно-белом принтере, он чертовски стильный парень, наверняка, одевался бы в Balenciaga.

TheHunger Movie. David Bowie. Katherine deneuve

лайфстайл

Никогда не подумала, что попадусь в эту ловушку слабовольных людей, ведь я не из тех, кто долго думает, прежде чем уйти, я предпочитаю просто открыть дверь и выйти. Не хочется изменять мечтам юности о том, чтобы употреблять наркотики с музыкантами (drift into obscurity), и еще о том, когда чувствуешь запах моря, и на лице следы всех развлечений вчерашней ночи. С другой стороны, я хочу получить MA по журналистике и масс-коммникациям и люблю ходить в библиотеку. Семейные ужины в японских и китайских ресторанах, среди ваз династии Минь, как у моей семьи.

Нет ничего труднее, чем сменить образ жизни. Напитки от простуды с парацетамолом отлично помогают, когда умираешь на следующий день от отходняка, а у меня он становится все тяжелее и тяжелее. Любая вечеринка заканчивается либо счастьем, либо разочарованием, и между ними, как и после них на следующее утро - ничего нет. Антибуддистская пустота.

Самый лучший момент вчерашней ночи: мы слушаем, как Яша играет с пластинок в Стирке. Он поставил "Disorder" Joy Division, это не так необычно, может быть, но в Берлине вот всегда ставят только Transmission. И последний Crystal Castles у него тоже был на пластинке. Плохой идеей, определенно, было пить шампанское с редбуллом, и, удивительно, идея была не моя.
Возвращалась домой, на районе человек в черном тренче сказал, что любит меня, проходя мимо, он даже бые красивый, но просто в жутком состоянии, его глаза ничего на самом деле не видели. Такое со всеми нами случалось.

суббота, 23 октября 2010 г.

Мне очень не нравятся две вещи, свойтсвенные нашему времени.
Саморазрушение в формате casual.
И флирт в формате web 2.0, который осущесвляется с помощью tumblr и функции i like it.
Наверное, с этим ничего нельзя поделать теперь, когда мы увязи и в том, и в другом как следует.
Но иногда я думаю, все должно быть по-настоящему.

 В годы нашего детства еще можно было курить в самолетах. Удивительно, правда?

Photobucket

В последний раз мое горло было в таком ужасном состоянии после того, как мы два часа курили кокаин из маленькой пластиковой бутылочки, но тогда оно было хотя бы замусорено горелым пластиком. Мы катились мимо Houses of Parlament  на втором этаже красного автобуса, и меня сгибало от кокаиного кашля. Я кашляю так уже третий день.
У меня английский преподает британец (я называю их бывшими британцами, хотя, конечно, нельзя быть бывшим британцем), у него сюрреалистический юмор. Хотя я смеялась минут 10, когда голубоглазый чувак в тимберлэндах напротив меня точил карандаш под столом. Он точил его так долго и старательно, что полкарандаша мог бы сточить.

 Я получаю истинное удовольствие от написания своих английских эссе. Английский текст:  balanced, well-organised and clear. Не слишком многое в своей жизни я могу описать так.  Питер Доэрти будет разрабатывать дизайн ювелирных украшений. А я всегда буду любить его.

пятница, 22 октября 2010 г.

Вы пишите с ошибками

Это очень забавно, когда просыпаешься посреди ночи, вчера вечером в приступе меланхолии так и не смыв с глаз тушь, и веки никак не разлепить. Через три минуты засыпаешь снова, а через час все повторяется.

четверг, 21 октября 2010 г.

sick City

Я с 16 лет мечтала работать в журнале Rolling Stone. Мне страшно хотелось увидеть там свое имя. Чувствую ли я себя счастливее, когда моя мечта исполнилась? КОНЕЧНО, ДА.
Я для них взяла интервью у Тони О'Нила, он писатель и бывший наркоман, у него недавно вышел роман Sick City - о двух друзьях наркоманах, которые пытаются разбогатеть на продаже порно-записи с участием Шэрон Тейт.

Интервью, в общем, могло бы быть и подлиннее, учитывая, какую кучу денег мне за него заплатили.

Rolling Stone Tony O'Neil

вторник, 19 октября 2010 г.

Еще один потерянный уикенд

Мод

Photobucket

Photobucket

Вот он, герой вечера!

Photobucket

Вот они, мясные магазины.

Photobucket

Photobucket

Palladium Hall

Photobucket

Photobucket

Photobucket

Photobucket

Photobucket

Photobucket
Иногда я даже люблю пассивное курение по утрам. Я выросла при постоянном курении родителей, для меня оно сиволизирует доверие и предательство.
У меня все тело в синяках.
И вчера мы пиздили конфеты в магазинах. Просто потому, что нам хотелось. Потом ели их на набережной Фонтанки, темно-серый асфальт, дрожащие огни в воде, и покупали шампанское в каждом магазине, который попадался на пути.

Что вообще происходит?

Races in a trolley

Не могу не вспомнить еще кое о чем.

Ира с Наташей катают меня в магазинной тележке, которую мы ночью нашли под берлинским мостом. Я бы сколько угодно каталась под травой в тележке по проезжей части, если бы меня всегда везли они. Это очень интимный момент - доверить кому-то магазинную тележку, в которой сидишь обкуренный.



18 и 19 октября дни рождения у двух моих обожаемых чуваков. 18 у Наташи, 19 у Иры. В связи с этим я чувствую себя феерически, у меня в голове пила, а самое яркое воспоминание прошедшей ночи: я лежу в кровати в полной темноте, откуда-то раздается крик Иры "О нет, мои линзы!", потому что человек из Сан-Франциско задел ногой стакан и линзы оказались на ковре.

В прошлом году той же ночью мы испекли печенье в форме слова "БЛЯ", забирали друзей из милиции, потому что им пришло в голову пробежаться по улице голыми, в 30 ОМ Витя пел за решеткой песни Libertines, а когда я спросила, как его фамилия, ответил, что Кавакубо. Боже, да мы чуть не прихватили с собой картонного Барака Обаму в человеческий рост (при переезде у меня только голова от него осталась), когда собирались в милицию. 

В этом году Наташа с Ирой подрались на набережной Фонтанки (ну мы же братаны) и повалились в обнимку на асфальт, потом мы все чуть не подрались с гопниками, которые пристали к американцу из Сан-Франциско, дальше помню все довольно смазанно, но хотя бы без милиции.

Чирс, гайз, оставайтесь такими всегда, так вас люблю.  

Photobucket

Photobucket

понедельник, 18 октября 2010 г.

Wake up wasted

Когда же наконец придумают такое средство (легальное), чтобы можно было проглотить таблетку и сразу стать бодреньким. Я не знаю, это хорошие выходные или вчерашняя ночь, но я сейчас просто привалюсь где-нибудь в углу и усну прямо так.
В таком состоянии мне даже совершенно все равно, откроется ли действительно в России журнал Vice.

Два положительных момента прошедшего уикенда. В клубе Jesus Наташа уронила на пол телефон, так его подняли и ей отдали. Приятно, когда такое случается. И еще мы были в моде на скейтерской вечерине, прохладный большой зал с кирпичными сводами все еще пахнет штукатуркой, и все там были такие свежие, красивые и классно одетые.

Может быть, Оливье Зам поможет мне взбодриться?

Olivier Zam

Picture Purple Diary

воскресенье, 17 октября 2010 г.

Все выходные читала Франсуазу Саган. Она разбилась на машине, это было неизбежно

Мы выехали из дому около шести. Анна повезла нас в своей машине. Мне нравилась ее машина, большая открытая американская машина, отвечавшая не столько вкусу Анны, сколько требованиям рекламы. Зато моим вкусам она соответствовала вполне — в ней было множество блестящих мелочей, она была бесшумная, обособленная от всего мира и кренилась на крутых поворотах. К тому же мы все трое помещались на переднем сиденье, а я нигде не чувствовала такой тесной связи с другими людьми, как в машине. Все трое на переднем сиденье, чуть прижимая друг друга локтями, во власти общего наслаждения скоростью, ветром, а может быть — и общей смерти.


"Здравствуй, грусть"

Лазеры

Переписка в скайпе только что напомнила мне вчерашние зеленые лазеры в Джизасе.
Все вокруг такие красивые и такие голодные.
Я не аморальная, мне просто кажется, что секс - неплохой способ, хотя, как говорится, этих фраз нет в моем разговорнике.

"Оранж бич"

Ненавижу в крови токсины отработанного алкоголя (он уже выполнил свою миссию) - они напоминают, что за все в жизни надо платить. Конечно, кроме алкоголя, который мы сперли.
   Мы ехали в метро на Парк победы, с нами в вагоне ехала пустая банка из-под дешевого пойла под названием "Оранж бич". Она качалась в такт дрожанию вагона. Не могу сказать, чтобы от этого вечер стал более бодреньким. Хотя who knows...
 В месте под названием Palladium Hall я методично хлопнула подряд три стопки хорошего вискаря. Мы были в кино-картине Ларри Кларка, видели клуб в начале Doom Generation - вот в таком клубе. Высоченные потолки, полторы тысячи тел, бездумная пульсация басов в черепе, сосущиеся парочки в темных углах. Там были какие-то денди с района и местная эдита. В вип-зоне давка, как в метро, только метро наполнено малолетними геями. Как сказала Наташа: "Не хочется казаться придурками, которые пришли на вечеринку только, чтобы спиздить бухла. Впрочем, именно таковыми мы и являемся". Стоит не упоминать радостные фотографии на фоне всех мясных магазинов (три) по дороге от метро.

Не ясно, почему Федя снова создал ад, но зато мы знаем, каково вернуться оттуда. "Вы не знаете, где я была", хотя по моим глазам, наверное, было видно. Встретила там человека, который танцевал гопак в золотых кедосах летом за диджейским пультом около россыпи песка, он был очень мил. Посреди ночи мне пришла смс "Только что отужинала с президентом Исландии", и, что самое странное, это была правда. Фразу "Ты же так круто выглядишь, тебе всегда должно быть круто" от себя самой я бы, наверное, посчитала оскорблением. Шла домой, и мне не хватало моих 28 (так уж вышло) зубов, чтобы улыбаться, потому что ни в одной стране мира я не найду таких людей, как здесь.
Почаще носите клетчатые рубашки, серые свитера и куртки-аляски, вы в них такие красивые.