вторник, 26 апреля 2011 г.

Mardi Gras. Еще одна битва Нового Орлеана.

 В моей голове после трех сезонов True Blood до сих пор каша из Луизианы, вуду, оборотней, капающей крови, плакучих ив на кладбищах и грязных баров. Так что я неминуемо вспомнила перевод текста, который делала на последнем курсе журфака. Нужно было перевести один из текстов, получивших Пулитцеровскую премию. Почти у всех были более-менее серьезные примеры, у Иры что-то про наркотрафик в трущобах, а я выбрала себе текст, который в 1996 году написал Rick Bragg для New York Times. "Mardi Gras. Another Battle of New Orleans" -  история одной из карнавальных традиций Нового Орлеана, Великих Вождей: черные жители бедных кварталов целый год проводят в подготовке индейского костюма, соединяя исколотыми иголкой пальцами перья, бархат и стеклярус.


Mardi Gras. Еще одна битва Нового Орлеана.

У небольшого ветхого дома, который начинает осыпаться, припаркована машина без заднего бампера, но через ушко своей иглы Ларри Бэннок видит истинное сияние славы. Почти год он провел за швейным столом, соединяя бусинки, бархат, кусочки хрусталя, блестки, перья и страусиный пух в свой наполовину индейский, наполовину африканский костюм для карнавала Mardi Gras.
"Я красивчик, - говорит мистер Бэннок, 6 футов ростом и 300 фунтов весом. – И, детка, когда я выйду за эту дверь, ничего дешевого на мне не будет".
Большую часть времени этот 46-летний черный мужчина – плотник, сварщик и разнорабочий, но утром Mardi Gras он "Великий Вождь", один из прославляемых – странное сочетание – черных индейцев карнавала. Он - важный человек. Около 11 утра 28 февраля мистер Банок выйдет из дома в сверкающем, богато украшенном бирюзой костюме с высоким головным убором из перьев, и люди 16-го и 17-го районов, черного бедного гетто, известного как “gert town”, будут кричать и приветствовать его, следовать за ним по улицам с барабанами, сопровождая его шествие песнями и танцами.
"Это мой триумф", - говорит он. Как и другие "Великие вожди", он называет этот момент "Morning Glory".
Он – один из продолжателей уникальной традиции Нового Орлеана. Танец Великого Вождя, пение и публичные битвы насмешек (поединки слов и рифм) прославляют американских индейцев, которые когда-то предоставляли убежище сбежавшим черным рабам. Своему значительному шикарному положению в этом уличном театре некоторые черные мужчины посвящают всю жизнь. Церемония отчасти является и самоутверждением – путь для бедных черных жителей Нового Орлеана прославить свою собственную культуру во время карнавала, который иначе прошел бы мимо них – так говорят "Великие Вожди", сохраняющие традиции, и ученые, которые эти традиции изучают.
"Индейцы" в основном шествуют по время карнавала по тем районам, куда не заглядывают туристы, вместо карнавальных платформ используют складные крыши помятых "Шевроле" и красуются на улицах, где насилие и бедность держат большинство населения мертвой хваткой. Спасение временно, но всё же это спасение.

New Orleand Mardi Gras Big Chief

"Они говорят, что Король правит бал", - говорит мистер Бэннок, упоминая почетный титул, которым награждают короля карнавала, обычно знаменитость, который проплывет на платформе по улицам, полным туристов и попавшихся на пути загулявших местных. "Но только не в 17-м районе. Здесь король я. Это наш праздник".
"Будут бить барабаны, и все будут кричать и… - он на секунду замолкает, чтобы продеть иголку через мозаику бус на канве для вышивания. – И звучит это так, словно мой народ движется прямиком через сам ад".
Кому нужна машина, с бампером или без, если он может ступать по воздуху? Он вознесен туда духом своего района и его долг – заткнуть за пояс других Великих Вождей, сразить их словами вместо пуль и стрел, как когда-то в начале 1900-х «индейцы» разрешали свои противоречия на Mardi Gras. Мистер Бэннок, получивший пулю в бедро от завистливого старого Вождя в 1981-м был, похоже, последним раненным в этой битве.
"Я простил его", - признается мистер Бэннок.
Племена носят названия вроде "Белые орлы", "Охотники за золотой звездой" или "Дикие магнолии". Великими Вождями не рождаются, а становятся после трудного пути. Великими Вождями могут стать только лучшие портные и певцы.
По традиции Вожди должны сами шить свои костюмы и каждый год создавать новый костюм с самого начала - от этого пальцы мистера Бэннока все в шрамах. Его правый указательный покрыт следами от старых уколов иголкой. Некоторые не могут пережить травм – от иголочных уколов или вечного ежегодного повторения – и уходят на пенсию. Стоимость костюма может доходить до пяти тысяч долларов – довольно большая сумма для "Герт Тауна".
Ритмы празднования, несмотря на головные уборы из перьев, напоминают гораздо больше восточно-африканские или гаитянские, чем индейские, а слова – прямиком со злых улиц южно-американской глубинки. Происхождение церемонии не так важно, говорит мистер Бэннок, сегодня она принадлежит Новому Орлеану. Боевые песни просочились в нью-орлеанскую поп-музыку. Костюмы выставляются в музеях.
«Может быть, это и не имеет смысла, ничего не стоит», - говорит мистер Бэннок. Но один день в году он ведет свой район по тяжелому пути к уважению, сражаясь на каждом перекрестке с другими Вождями, которые пытаются делать то же.
Джимми Рикс большую часть года - 36-летний бетонолитейщик, но утром Mardi Gras он становится Шпионом, который идет впереди Великого Вождя и ищет других Вождей. Он влюблен в эту традицию именно из-за того, как много она здесь значит для людей. "Меня это до сих пор поражает. Как утром Mardi Gras люди со всего района стекаются к дому мистера Бэннока и ждут, когда разнорабочий поведет их за собой".
"Чтобы понять это, вам нужно отправить своё сердце скитаться, - говорит мистер Бэннок, предводитель «Охотников за звездами». – Всё, что делаю я – это гляжу в игольное ушко".



I'm 52 inches across my chest
And I don't bow to nothin'
'Cept God and death
-- from a battle chant by Larry Bannock


Еще более уникальное празднество внутри празднества – балы и сборища, которые предшествуют пропитанному алкоголем ветреному торжеству Карнавала – и всегда только по приглашениям.
Происхождение Карнавала, кульминацией которого является Mardi Gras, то есть "Жирная среда", - в традиционном христианском торжестве перед Великим Постом. История этого праздника в Новом Орлеане насчитывает 150 лет, начиная с первых, стихийно организованных парадов в 1830-х. Первый организованный парад провела одна из старейших карнавальных организаций, Mystick Krewe of Comus. Сегодня Mardi Gras – не один парад, а несколько, включая традиционным зулусский, организованный черным населением. Но Comus в «жирную среду» - всё еще король.
Сообщества, называемые "Krewe", всегда были и сейчас являются секретными. У обеспеченных белых и креолов, потомков цветных из поколений еще до Гражданской войны, были свои балы и парады, в то время как более бедные черные мужчины и женщины готовили еду и парковали машины. «На Mardi Gras не было для них другого места, - говорит доктор Фредерик Стайлоу, директор исследовательского центра в Университете Тулана, где находится самый большой архив документов, посвященный каким-либо меньшинствам. - И множество бедных черных граждан до сих пор остаются за пределами праздника». «Этих людей постоянно притесняли, - добавляет доктор Стайлоу, изучающий «индейцев» Mardi Gras уже многие годы. – И они создали собственный праздник. Иную реальность. За пределами тяжелой работы, бедности и расизма».

New Orleand Mardi Gras Big Chief

Возможно, «Шоу Дикого Запада Баффалоу Билла» подсказало им идею одеваться как индейцы, считает доктор Стайлоу, хотя первые «Индейские племена» появились еще в конце XIX века. Они носили перья, чтобы показать сходство между двумя угнетаемыми группами, а также чтобы отблагодарить луизианских индейцев за то, что те предоставляли убежище беглым рабам.
Во время Великой Депрессии «племена» или «банды», как они теперь называются, использовали Mardi Gras как предлог для мести своим врагам, превращая карнавалы в кровавые побоища, рассказал человек, который, должно быть, был самым великим из Вождей, 72-летний Тутти Монтана. Он был Большим Вождем 46 лет.
«У них была поговорка, - говорит мистер Бэннок. – Поцелуй жену, обними мать, наточи нож и заряди пистолет». Даже позже, когда насилие превратилось скорее в позу, полиция Нового Орлеана продолжала разгонять индейские сборища. Мистер Бэннок рассказал, что Новый Орлеан формально признал право «индейцев» на небольшой кусочек Карнавала только два года назад.

Shoo fly, don't bother me
Shoo fly, don't bother me
If it wasn't for the warden and them lowdown hounds
I'd be in New Orleans 'fore the sun go down
-- Big Chief's battle chant, written by a chief while in the state prison in Angola


Помимо Шпионов, существую также Знаменосцы и Вторая Линия, люди, которые иногда исчисляются сотнями, которые следуют за вождем от стычки к стычке.
Они идут – или, скорее, танцуют, - из центра к окраине, через реку в бедном районе Algiers, пока Большие Вожди не встретятся на углу улиц Клэйборн и Орлеанс и, в центре безумного круга наблюдателей, будут ранить друг друга словами. Иногда люди даже падают в обморок от напряжения.
Основанная битва, по словам мистера Монтана, тем не менее, ведется с помощью костюмов. Пластины на груди покрыты запутанными индейскими сценками, старательно украшены вручную стеклярусом и бисером. Перья ярко-желтые, синие, красные и зеленые.
«Победитель чаще всего самый красивый, - добавляет мистер Монтана, и обычно это он. - Я самый старый, я лучший, я самый красивый». Несколько Вождей – состоятельные бизнесмены, по крайней мере, один сидел в тюрьме, но большинство – усердные трудяги, как и он.
Некоторые Вожди не делают костюмов своими руками, а просто платят за работу другим, мистер Бэннок называет их «Аптечными индейцами». Из тех 20-ти, кто называет себя Большими Вождями, только некоторые остаются верны традициям.
Мистер Бэннок сидит и потеет в своем доме, день и ночь работая иголкой. У него никогда не было времени на семью. Он живет ради «Жирной среды».
«Мне необходимо моё утро триумфа», - говорит он.
Несколько лет назад у него был сердечный приступ, но не нашлось времени умереть. Ведь его ждали 40 ярдов бархата, чтобы кроить и шить.

2 комментария:

  1. спасибо за отличный текст. крайне жаль, что даже спустя такое продолжительное время, Новый Орлеан если не мёртв, то находится в глубокой коме. великолепный когда-то был город.

    ОтветитьУдалить
  2. Я уже давно мечтаю посетить Луизиану, сочетание культуры черных рабов и неистового христианства должно было дать потрясающий результат. И Новый Орлеан тоже до сих пор, еще после фильма Easy Rider.

    ОтветитьУдалить