воскресенье, 4 июля 2010 г.

Золотые рыбки

Я считаю, что золотые рыбки входят в тройку лучших цветных татуировок, которые можно сделать.Не знаю, чем же они так меня привлекают.
А этот рассказ сидел у меня внутри, как заноза, после того, как я весной съездила в Хельсинки. Тогда оказалось, что мы нечаянно провезли на территорию Евросоюза косяк с травой.

Photobucket

Золотые рыбки
Они выехали рано утром, когда еще было темно и пусто. Мигающие желтые светофоры, прохладно, и легко дышится, озноб и неродной желудок, который в пять утра еще привык спать. Разорванные пакеты у мусорных баков, влажная дорога. В чьем-то окне в свете желтой лампы был виден верхний край шкафа с горой пыльных плюшевых игрушек. 24-часовые магазины светились сквозь грязные стекла.

Середина весны. Они ехали мимо леса, застывшего в состоянии между живым и спящим. Холодный воздух, пустые поля, болота и зеркальные пруды с маленькими сосенками. Пыль с обочины становилась золотой от светлеющего неба. Они ехали и периодически зевали. Сначала зевал один, от этого начинал зевать второй. Она спала на заднем сиденье с маской для сна на глазах. Тело в отключке. Онемевшая рука. Облизывает разлепившиеся губы во сне. Красивое зрелище – как она спит.

- Еще далеко? – она зацепилась рукой за переднее сиденье и стала оттирать красные следы от маски под глазами и на лбу.

- Километров 60.

- О, совсем близко… Я всё равно не могу выспаться... Я не могу выспаться уже три месяца У меня даже начался хронический озноб.

Ей нужны были деньги, чтобы поехать в Токио. Там, в связи со сменой часовых поясов, нарушения сна, очевидно, совсем бы её прикончили. Бессонница, нарколептическое желание спать днем и сами сны.

- Неужели я не рассказывала? Мы поехали на электричке в ленинградскую область и ели там грибы. В лесу. Единственное, что совершенно беспантово – нужно съесть штук 50. И потом сидеть на пне и ждать, пока подействует.

- И как эффект?

- Ну, верхушки деревьев пульсируют. Как деревья твоих легких. Трава такая странная… Цвета меняются…

- 50 токсичных грибов в желудке вместо одной марки – это всё-таки слишком.

Они проехали мимо сквота на пыльном пустыре.

- Зачем тебе в Токио? Поехали лучше на Коачеллу в следующем апреле?

Около сквота – изрисованного граффити трехэтажного строения – сушились толстовки и джинсы, скейтеры упражнялись на самодельном трамплине.

Остановились под мостом у бесплатной парковки. Вокруг бюджетное жилье. Она вылезла из машины в трениках и кожаной куртке. Шнурок на одном ботинке болтался развязанный. Отдала аккуратный пакет. Вернулась обратно. До следующего апреля еще целый год.

Через 15 минут они стояли в очереди в супермаркете, чтобы купить шоколадки, сандвичи и упаковку сидра. Кассирша – индуска с золотыми серьгами. У него была татуировка над запястьем правой руки. Маленькая. Зачем сказал про Коачеллу? Не надо было. Двое его друзей смотрели на соседнюю кассовую ленту.

15 пакетов молока. Несколько канистр сока. Дюжина бутылок газировки и упаковка пива. Одноразовые тарелки и стаканчики.

- Для детской вечеринки, наверное.

И все вокруг почему-то покупали воздушные шарики. Наверное, это какой-то праздник. Надутые гелием шарики продавались всюду и плавали, привязанные к магазинным тележкам. Они не знали, что за праздник, и пожали плечами. Надо бы посмотреть в Google. Остаток ветреного солнечного дня пили сидр на лестнице. В небе планировали чайки.

Обратно - в город под обезжиренной маленькой луной. Он видел однажды, обратно он часто вел машину, пока они спали, луну над черным краем леса – она была огромная и желтая, как светильник.

Перед тем, как двигаться к пограничной зоне, они остановились у недорогой рыбной забегаловки в Котке. В Котке на улице всегда пахло рыбой. Особенно утром, если открываешь окно – запах вспоротой рыбы с прохладным воздухом. Они все трое считали в уме, размышляя, что по одной вышло бы гораздо больше. Только слишком рискованно, вдруг пришлось бы распрощаться с шенгенской визой за торговлю наркотиками.

В аквариуме оживленно плавали золотые рыбки. Они были безупречны. Просто золотые и золотые с черными пятнами, черные с тонкими вуалевыми плавниками. Золотые чешуйки одна к другой, тесно прижались к крошечным ребрам и жабрам. Она постучала по стеклу, и рыбки тут же бодро собрались у её пальцев. Он пил кока-колу.

- У моего отца был свитер Lacoste. Лет 30 назад, - сказала она. Бледная кожа. Ветер рапушил её волосы.

- Я набил шишку на лбу, когда мы резко затормозили.

- Извини, под рычаг попал орех…

Они стали смеяться. Его друг почесал голову левой рукой в исписанном и истертом гипсе. Сломал руку, катаясь на скейте. И всю дорогу сюда вел машину со сломанной рукой.

Бессмыслица. Жевали и глотали свои сандвичи с рыбой. От начала и до конца бессмысленно. Внутри всё умерло этой зимой. Поэтому теперь было невыносимо хорошо. Радость. Исчезали и находились вновь. Кто-то получал письмо с гоа с кислотными марками. Восторг без оснований наливается светом над замусоренной пустотой. Чтобы озарить её во всей красе – со сломанными вывесками и обертками от шоколадок. Завтра пойдет дождь. Его друзья вскрыли еще пару банок с колой.

Все места одинаковы – это какая-то хрень, да? Самоубеждение? Мы были бы такими же ебанутыми и в других местах. Хуже, нас не могло бы быть в других местах.

Золотые рыбки суетились за стеклом. Это чувство стало невыносимым в желудке. Чувство неполноценности. Он так любил своих друзей.

Синяя скатерть, пластиковые тарелочки. Она посмотрела на него и улыбнулась. Женщина за прилавком отошла куда-то, и вокруг больше никого не было.

- А что будет, если живую съесть? – она кивнула на голубой аквариум.

- Да ничего, наверное…

- Она будет жива до какого момента?

Он размышлял не долго. Сдвинул крышку с аквариума, засунул руку в воду, и серебряные пузырьки воздуха скользнули с волосков на его предплечье. Запрокинул голову.

- Ты её проглотил… Придурок!

Он усиленно глотнул колы из своего стакана. И в её сознании отпечаталось, как сильно его рука дрожала, когда он ставил стакан на место. Упавший стул, она резко вскочила, пролитые стаканы, упаковки от сандвичей, скомканные салфетки, вода на полу, он стоит бледный. Они одновременно очнулись и ринулись прочь.

Выскочили из кафе и, проскользнув мимо угла, где мочились двое из дорогой гладкой тачки, запрыгнули в свою машину. Его друг неловко захлопнул дверцу правой рукой и надавил на газ. Они вдвоем сидели сзади, сердца колотились. Её руки на своих висках. Хотел бы сказать, до какого момента она была жива, эта рыбка, но не могу.

Через 3 месяца он сделал себе татуировку в виде золотой рыбки. Такие мелочи ведь обычно здорово меняют людям жизнь.

Комментариев нет:

Отправить комментарий